Я полюбил горы с детства. Каждый поход по ним – это маленькая, уникальная жизнь и необыкновенное путешествие. Каждый раз домой приносишь кучу впечатлений на многие годы.

К сожалению, не бывает таких походов, чтобы всё прошло гладко. Всегда происходят какие-то происшествия, которые надолго врезаются в память, которые хочется рассказывать друзьям и вспоминать самому.

Но 2014 год изменил для меня многое в плане отношения к горному туризму. Я собрался посетить Шавлинские озёра вместе со своим давним приятелем Аркадием. Ни он, ни я ранее туда не ходили. Мы планировали дойти до самих озёр, зайти на вершину Мечта через перевал Абыл-Оюк, а затем перейти в сторону Маашея и вернуться назад через Мажойский мост.

 

День 1.

По плану мы должны были перейти Чую через мостик в двух километрах ниже Чибита. Но получилось найти сплавщиков, которые за 100 рублей переплавили нас на другой берег прямо из турбазы Кочевник, где мы ночевали. 25 июня 2014 года в 8 часов утра мы впряглись в рюкзаки и пошли по тропе под начинающим припекать солнцем.

А уже через час начались первые проблемы. Клещи. Вначале их не было вообще и мы бодро шагали по всем кустам. Но как только появилась тень, эти твари сразу облепили нас. В течение всего дня мы осматривали друг друга каждые 5-10 минут. Особенно хорошо клещи приставали к Аркадию, даже когда я шёл впереди (по его мнению, паразиты чуяли, что у меня прививка). Сам Аркадий регулярно просил осмотреть нижнюю часть его спины, а я больше всего боялся, что кто-нибудь действительно вопьётся в неё, и это будет означать конец похода, ибо мой напарник сказал, что в этом случае однозначно повернёт назад и поедет в Шебалино делать укол. Я уже всерьёз начал планировать, как пойду до озёр один.

Когда дошли до реки Орой, то встала ещё одна проблема: мы потеряли тропу. Точнее, один её конец уходил вниз, а другой, немного попетляв, пропадал. Это был неожиданный сюрприз, а снижать высоту нам совсем не хотелось. Мы скинули рюкзаки и принялись шариться по кустам. В итоге, так и не найдя тропы и потеряв кучу сил, мы сели обедать.

После чая и мятных пряников жизнь немного улучшилась. Я уже не так грустно смотрел на уходящую вниз тропинку. Мы «оделись» и пошли по ней.

К счастью, спуск был недолгим и уже через 10 минут мы пошли горизонтально. Правда, перед этим случился ещё один конфуз: Аркадий, желая показать окраску клещука, уронил его на меня. Я лишь помотал головой и ярко представил реакцию самого Аркадия, еслиб я так накосячил.

Ну а потом начался крутой подъём. Мне было тяжело и немного стыдно, т.к. Аркадий шёл легче при большем весе рюкзака.

Посередине подъёма нас догнали алтайцы на лошадях. Обменявшись любезностями и обождав, пока они уйдут, мы продолжили путь. Скоро наши пути вновь пересеклись. Алтайцы присели отдохнуть и выпить водки. Как я и опасался, начались доколупки с их стороны. Один из алтайцев якобы шуткой просил у Аркадия его новые ботинки в обмен на свои резиновые сапоги и задавал ещё какие-то двусмысленные вопросы. Аркадий удачно беседовал с этими гопниками-переростками - я бы так не смог. Уже уходя, я из соображений безопасности поинтересовался: «А вы здесь собираетесь ночевать?», на что получил ответ: «нет, мы вообще в другую сторону пойдём сейчас». Чуть позже Аркадий поучительно сказал, что я был неправ, мол, нельзя задавать такие вопросы местным – это считается оскорбительно. До сих пор не могу понять: что я сделал не так?

Не успев толком удалиться от охотников, мы попали под дождик. Пришлось одеть на рюкзаки мусорные пакеты и закрепить их изолентой – мы ведь бедные туристы и специальных накидок у нас нет )). Так прошагали ещё около часа.

Постепенно тропа выполаживалась, а спустя ещё 30-60 минут мы зашли на вытянутую между небольших хребтов долину. Погода вновь стала хорошей, даже, я бы сказал, идеальной: небольшой ветерок, крупные, но редкие облака. А самое главное: теперь не было клещей. К тому же лес стал редеть и начали открываться кое-какие интересные виды.

Мы встали на перекус. Я попытался развести костёр, но дрова были мокрые, и все мои попытки оказались тщетными. Сорвался на Аркадия, когда он слегка подколол меня по этому поводу. Впрочем, он и сам не смог разжечь огонь. Пришлось доставать горелку.

После хорошего отдыха двинули дальше. Тропа шла постоянно вверх, на некатегорийный перевал Орой. Погода вновь испортилась. Оставив меня охранять рюкзаки, Аркадий пошёл на разведку. Минут через 15 вернулся и скомандовал: «спускаемся вниз до первой стоянки, наверху воды нет».

Вообще, стоит сказать, что во время похода мы постоянно пытались свериться с навигатором. Иногда он помогал определить наше местоположение, но зачастую был просто бесполезен. Ведь, как говорится, «все дороги ведут в Рим». Так и здесь: все тропы ведут к самому популярному месту. Главное знать примерное направление.

Когда мы вернулись назад и начали готовиться к ночёвке, я обнаружил, что есть сотовая связь. Настроение улучшилось: запланировал сначала поговорить с женой, потом посидеть у костра и скоротать вечер за беседами о жизни. Вокруг не было ни алтайцев, ни туристов – душа отдыхала и единилась с природой.

Я начал ставить палатку, но тут к нам неожиданно подошёл какой-то парень с перевала. Аркадий мгновенно «спелся» с ним, и уже минут через 15 они разговаривали так, будто были закадычные друзья. Я до последнего надеялся, что этот человек скоро уйдёт, а они всё болтали и болтали… Перебарывая свою интровертскую сущность, я подошел ближе, кивнул головой и сказал «здравствуйте», но реакции у парня не было никакой. Мне стало обидно, я развернулся и пошел в палатку.

Где-то через часок Аркадий приготовил хавчик и даже принёс мне котелок. Я поел, затем прилёг, но уснуть не смог. Минут через 30 всё-таки вышел к костру и даже немного поговорил с гостем. На первый взгляд, человек он оказался хороший. Надеюсь, просто не расслышал, когда я с ним здоровался.

На этом мой день был закончен. После чая я вернулся в палатку. А Аркадий ещё долго общался с Романом, соревнуясь в доброжелательности и важности.

 

День 2.

Спалось в ту ночь плоховато: сначала Аркадий будил меня, долго укладываясь и шурша вещами, потом я периодически скатывался под уклоном, притесняя уже его.

Встали мы часов в 6. Причём Аркадий вышел ещё раньше и успел приготовить завтрак. Мы поели, я помыл посуду в ледяном ручье, потом упаковал палатку. Роман из своего домика не выходил. Так мы и ушли.

Подъём на перевал был недолгим. Очень скоро мы поднялись до границы деревьев, прошли мимо скал-останцев и начали затяжной спуск. С перевала открылся красивый вид на урочище Ештыкол – большое болото, издали похожее на поляну, окружённую достаточно высокими для той местности горами.

Пробежав это болото по краю, мы встали на отдых. Деревья там ещё не росли, но кто-то додумался притащить дрова с собой. Правда, костёр мы разжигать не стали, да и вообще не ели, только пофотались.

В том месте сливались две интересные речки: по дну одной из них лежали тёмные камни, а по другой – светлые. Вода в обоих речках была одинаковой, хотя Аркадий считал, что это разный цвет воды даёт такой эффект.

А ещё на моих глазах чёрная мышка упала с берега и поплыла в бурной воде, отчаянно барахтаясь и переворачиваясь.

Кстати говоря, в течении всего похода нам встретилось множество диких животных: различные бурундуки, птички, лиса, заяц, змея. Ещё мы видели следы ирбиса (или кого-то, похожего на него) и кучу чьих-то какашек прямо во льду. Какой-то непонятный зверь размером с бобра встретился нам в «альпийских лугах» перед ледником. Наверняка это какая-то разновидность грызунов.

Далее тропа раздваивалась: одна часть уходила на правый берег образовавшейся реки Ештыкол, а другая шла по левой стороне. В обоих случаях нужно было бродить. Мы выбрали левобережную тропу. Вдвоём слегка набрали воду в ботинки, пока пытались перепрыгнуть по камням. А меж тем нас догнали пятеро алтайцев на лошадях и ушли вправо. Кто-то махнул нам рукой, но я не узнал среди них вчерашних "приятелей".

Потом мы спускались по насыпи, падающей прямо в воду. Узкая тропинка порою уходила туда же: приходилось прижиматься, держаться за склон. Снова начались кусты, деревья, высокая трава. И на этот раз вместо клещей были целые стаи комаров. Поначалу их было немного, но чем ниже мы спускались, тем больше они бесили.

Обедать сели в удобном обихоженном месте, на возвышении перед началом густого леса. Погода радовала и продолжать тащить рюкзаки совсем не хотелось.

После еды мы продолжили спуск. Комары наседали всё больше, ноги уже начали гудеть. Я весь промок до нитки своим потом, и паутина, прилипавшая к мокрому телу, уже достала. Зато вдоль тропы росло много пахучей смородины. Я рвал её на ходу и клал в карман.

Не успев войти в ритм, мы упёрлись в приток Ештыкола. Вброд реку перейти было невозможно. Мы около 20 минут бродили туда-сюда, прежде чем поняли, что нет другого выхода, кроме как подниматься вверх, пока приток не ослабнет. А пройти нужно было всего-то метров сто - там был сооружен пешеходный мостик. Теперь понятно, почему те алтайцы пошли по другой стороне - на лошадях здесь ехать опасно.

Далее продолжался нудный спуск с густыми зарослями по обоим сторонам. Я несколько раз падал на скользкой грязи, ударялся, жалился крапивой.

Где-то через час мы таки дошли до своротка на реку Шавла. Тут уже чаще стали встречаться туристы. Приятная стоянка манила остаться на ночлег, но предвкушение новых видов было сильнее.

Тропа, по которой мы шли дальше, была довольно неприятной: частые спуски и подъёмы выматывали, а комары, которых в этом месте было рекордное количество, не позволяли отдохнуть даже секунду. Мы буквально бежали целый час, прежде чем лес окончился и нам открылась Шавла.

После заклеивания мозолей мы продолжили путь вдоль этой реки. Пейзаж существенно отличался от того, что мы видели раньше: кругом валялись валуны вперемешку с глиной и вырванные весенним течением деревья.

Я очень устал, когда мы наконец-то нашли удобное место для палатки. Но когда Аркадий открыл свой рюкзак, то я понял, что отдохнуть удастся нескоро. Оказалось, что острые кошки прорвали сгущёнку и почти все вещи моего напарника превратились в неприятную липучку. Я надолго запомню этот вечер и стирку в ледяной воде.

 

День 3.

На утро я был абсолютно разбит. Сильно хотелось спать. Мы долго собирались. Аркадий старательно оборачивал кошки верёвкой, получив в итоге смешной тяжеленный клубок.

Тропа, по которой мы двигались до обеда, была достаточно разнообразной: местами приходилось идти по глубокому ручью, местами - утопать в густой грязи. Зато открылись красивые виды на ледники. И Шавла то текла стремительно между камней, а то превращалась в тихий широкий разлив.

Возле одного из таких разливов Аркадий снял с себя клещука. Было достаточно неприятно, т.к. лично я предполагал, что после Оройского перевала этих тварей уже не будет.

Скоро начался последний подъём перед озером нижним Шавлинским. Нам он дался достаточно легко, и уже к обеду мы вышли на само озеро. Так как оно изогнуто, то мы увидели лишь его краешек без знаменитых трёх вершин, которые являются визитной карточкой этих мест.

Пару часов мы отдохнули на берегу. Искупались, поели традиционные сухари со сгухой. Я удивился, что Аркадий никогда раньше не видел дикий зелёный лук.

Стоянка в целом была хорошо оборудована, но впечатление испортило говно, насратое прямо у костровища. Я не понимаю таких людей... Неужели тяжело было отойти подальше?

Ещё немного огорчила фототехника. Аркадьевская зеркалка, точно также, как и моя, не могла чётко заснять человека и горы одновременно. Либо первое было размытым, либо второе.

После обеда двинули дальше. Озеро открывалось всё больше с каждым шагом. Вскоре показались три вершины: Красавица, Сказка и Мечта.

Туристов здесь уже было побольше, но всё равно, не так много, как я ожидал.

Мы не стали долго задерживаться, хотя желание полюбоваться красотами было сильным. Постепенно продвигались дальше, засняли несколько видео роликов, пофотались в "каменном городе"... И вот мы стояли в конце озера.

Ледники скрылись из вида, как и солнце за ближайшей горой. Сначала тропа хорошо прослеживалась, но потом как-то резко исчезла в камнях, и нам пришлось слегка поволноваться, прежде чем дошли до верхне-шавлинского озера. В одном месте мы тупанули: попёрлись наверх, вместо того, чтобы идти по небольшому каменному ущелью без набора высоты. И только дойдя до озера мы осознали свою ошибку.

Место для ночёвки мы выбрали классное. Со всех сторон было красиво: тут были видны снежные вершины, озеро, водопад. Мы находились на пупыре, окружённом водой и камнями, при этом здесь была земля, росли деревья, а разные бурундуки, не боясь нас, бегали рядом.

 

День 4.

Некоторое время мы сомневались: в какую сторону правильней было бы пойти? Обходить озеро справа, по всей видимости, было нелегко, но левый берег казался ещё сложнее. К тому же, в последнем случае пришлось бы возвращаться назад, а кому это захочется? Так что мы выбрали первый вариант.

По валунам допрыгали до самого конца озера, где в воду уходила большая скала. Стало понятно, что придётся её облазить. На верху скалы засняли небольшое видео.

Далее спустились вниз вдоль ручья, прошли ещё несколько речушек, и, проявляя почти акробатические приёмы, перелезли по скользкому бревну. Там мы наткнулись на любопытную стоянку с хорошо оборудованным костровищем, кучей тяжеленных железяк и несколькими идолами, вырезанными в пеньках. Кому надо было тащить сюда железо, и каким образом они это сделали?

После небольшого отдыха полезли вверх по крупной сыпухе. Я лез первый, стараясь не спустить камни на Аркадия. Уклон был довольно большим, солнце напекало голову, а меж камней росли ужасно колючие растения. Всё это выматывало. Но постепенно склон выполаживался и мы вылезли на некую "ступеньку" - относительно плоскую полянку перед очередным подъёмом.

Дальнейший подъём так и происходил, ступенчато. С одной стороны, тропа становилась легче, но с другой, ноги уже прилично устали. Здесь, в карликовых кустах, я и увидел того самого "бобра" о котором говорил выше.

В районе 2 часов мы вышли к месту, откуда просматривался наш ледник. Здесь я жёстко ступил: вместо того, чтобы слегка потерять высоту, но зато идти по относительно ровной поверхности, я предложил выйти на ледник справа, миновав тем самым несколько на первый взгляд сложных участков. Оказалось, что валуны лежали очень ненадёжно, и это весьма замедлило наше передвижение. Потом мы поняли, каким путём легче идти, но силы и время были уже потеряны.

Обедали, сидя за огромным камнем в начале ледника. Здесь уже чувствовался холод. Когда пошли дальше, мне пришлось перепрыгивать речку, вытекающую из под ледника. Аркадий со своим ростом её просто перешагивал...

Ну а потом начался подъём по льду. Сначала было прикольно: я вспомнил былые ощущения простора и характерный запах высокогорья, а для Аркадия это вообще было впервые!

Но вскоре подул сильный ветер и стало понятно, что сегодня будет дождь. Это огорчало меня, т.к. места для палатки не было, а ледник и без того изобиловал ручьями.

А затем настал момент, которого я очень боялся. Я подозреваю, что каждый человек, занимающийся спортивным туризмом, испытывал это ощущение. Я имею ввиду осознание того, что дальше ты не пойдешь, и что главная цель похода не будет достигнута. В данном случае причиной тому был обычный снег. Дело в том, что он ещё не успел растаять и с каждым метром его становилось всё больше. Сначала мы выбирали места с торчащими камнями, чтобы безопасно пройти именно по льду, а не провалиться в закрытую снегом трещину. Но на середине ледника снега стало настолько много, что им было покрыто абсолютно всё. И когда я провалился по пояс - это и был тот самый стрёмный момент.

На последнем бесснежном пятачке мы сбросили рюкзаки и начали решать, что же делать дальше. Решение было быстрым, но тяжёлым: необходимо спускаться. Цепляясь за остатки надежды, я предлагал варианты вроде: "поспать на пятачке и выдвинуться рано утром налегке по твёрдому снегу" или "попробовать забраться если не на Мечту, то хотя бы на ближайшую скалу", но потом сам осознавал нелепость таких идей. В добавок ко всему, мы так и не смогли понять, где находится перевал Абыл-Оюк. Фотки, которые я посмотрел в интернете, не были похожи на то, что мы видели сейчас.

После съёмки прощального видео я ради любопытства поднялся немного выше. Мне показалось, что снег начал крепчать, но очередной провал заставил повернуть назад.

Спуск был достаточно быстрым. В одном месте мы немного повозились, т.к. идти вниз было опасней, чем лицом к склону. Остальное пробежали без задержек, на этот раз по правильному пути - через низинку. Потом мы хотели было идти верхами, чтобы не возвращаться по тому же пути, но после неудачной попытки пройти через курумник пришлось вернуться.

Пошёл дождь. Примерно в это же время у меня начались сильные боли в ногах. Я кое-как ковылял хромая, пока Аркадий не взял большинство моих вещей. Через часок мы дошли до того лагеря, где валялась куча железяк. Решено было встать здесь.

 

День 5.

Устроили днёвку. Дождь лил не переставая. Пришлось готовить на горелке в предбаннике.

Газовые "дихлофосные" баллоны оказались дрянью, т.к. их хватало максимум на 2 часа медленного огня. Они не шли в сравнение с теми китайскими чёрными баллончиками, которые продавали 10 лет назад. Аркадий сказал, что всё дело в присадках, которые якобы позволяют использовать газ на морозе. Но лично у меня ощущение, что ранешние "дихлофосы" были плотнее наполнены.

Также в этот день моя старая верная палатка начала протекать, прямо на меня. Я пролежал весь день с каплями воды на роже и унылыми мыслями в голове.

От скуки болтали с Аркадием про всякую ерунду. Я придумал концепцию рассказа о путешественнике, который попал в это, на самом деле, странноватое место, и время для него пошло иначе. Хотел сфотографировать идолов, которые по моей задумке были всему виной, но поленился, а в итоге забыл.

 

День 6.

Как только выглянуло солнце, мы начали сушиться. Ближе к обеду наконец-то выдвинулись. Шли тем же путём, за исключением ненужного набора высоты третьего дня. В камнях у озера я набрал немного карликовой смородины для жены.

На нижнем Шавлинском отдохнули с плотным перекусом.

Аркадий около получаса ходил на разведку тропы до одноимённого перевала, но в итоге мы решили, что идти туда было бы плохой идеей. Поэтому мы встали на знакомую тропу и шли по ней до самого Ештыкола. Правда на этот раз, сами не понимая как, мы прошли не через злой комариный лес, а по заросшему жёлтой травой болоту.

Ночевали на той приятной стоянке, которая манила остаться во второй день.

Ночка выдалась неспокойной: я несколько раз просыпался от кошмаров и будил Аркадия, т.к. мне казалось, что кто-то идёт.

 

День 7.

Встали рано утром. Моё состояние было отвратным. Поели, собрались, начали подъём по нудной грязной тропе.

Всё шло своим чередом, пока мы не дошли до начала Оройского перевала. Я предложил изменить хотя бы концовку нашего путешествия и уйти на безымянный перевал вправо. Мы так и сделали. Но оказалось, что там вообще никто не ходит! Идти по карлушке полутора метровой высоты было мягко говоря сложно. А если честно, это был полный писец. У Аркадия сдали нервы, он злился на меня, говорил, что голоден... А я больше всего боялся, что у меня откажут вновь заболевшие ноги. Мало того, весь склон был сухой и пить хотелось ужасно.

С горем больше чем пополам мы всё-таки забрались на грёбаный безымянный перевал, где нашему взору открылась страшная картина: огромное болото, поросшее карликовым кустарником и мхом, в который проваливаешься по колено. Идти туда было страшно, но возвращаться назад не хотелось тем более.

Мы чуть спустились вниз, до стоячего озерца среди этих зарослей.

Перекусили, успокоились... Собрались с силами и пошли дальше. На удивление, пройти это болото оказалось не так уж и сложно: мы периодически выбирались на козьи тропы, а вскоре и вовсе перешли на твёрдый склон.

За ближайшим поворотом появилась связь. Телефон показывал до двух палок, но сигнал постоянно обрывался, поэтому я так и не смог толком дозвониться домой.

Ещё через некоторое время мы вышли на автомобильную колею. Долго и упорно мы шли по ней. Как обычно в таких случаях у меня натёрлись ляжки и набились стопы. Погода становилась просто отвратной, с пронизывающим ветром и ледяным дождём. Потом колея внезапно исчезла, упёршись в болото. Через пару километров нашли хорошую тропу. Затем был небольшой подъём и лес, где мы слегка перекусили курагой.

Когда вышли из леса, то увидели глубокую Мажойскую долину. Далеко внизу бурлила река Мажой, или по-другому Маашей. Хотя, учитывая, что озеро Маашей исчезло несколько лет назад, я бы предпочёл первый вариант. К реке уходила твёрдая серпантинная дорога, объезженная гусеничным трактором. Перепад высоты был внушителен. Я в полу-шутку сказал Аркадию, что если моста у устья Мажоя не окажется, то идти назад ему придётся одному.

Я надеялся, что осталось совсем чуть-чуть. Но мы всё шли и шли... Поодаль от дороги встречались достаточно хорошие для таких мест домики. На самой дороге, к нашему удивлению, лежали большие сугробы. А ведь это было 1 июля! Сверху по снегу виднелся мотоциклетный след.

Потом дорога внезапно обрывалась в прямом смысле слова. Проехать на каком-либо автомобиле здесь было нереально. И мне вдруг стало интересно: а откуда тогда появились все эти колеи и дороги, если со всех сторон они окружены горами, болотами и реками? Видимо, обвал, к которому мы подошли, произошёл не так давно...

В общем, когда на усталость и боль уже стало пофиг, мы подошли к устью Мажоя - к его впадению в Чую. Здесь нас ждало разочарование, которое вначале меня даже испугало. Мост был смыт. Я уже начал представлять, как придётся вновь подниматься и проходить ВЕСЬ ЭТОТ ПУТЬ назад. Хорошо хоть связь была. Мозг начал генерировать очередные идеи, например: "позвонить домой и попросить, чтобы кто-нибудь из знакомых водников приехал за мой счёт на сплав, попутно причалившись и забрав нас". Но подойдя к реке вплотную, камень с моей души упал: через реку был натянут стальной трос.

Мы расположились на ночлег вблизи от этого троса. Тут же был брошен мотоцикл, следы которого были на снегу чуть выше.

Опасаясь местных, я предложил Аркадию переправиться либо прямо сейчас, либо как только начнет светать. Но он не принял мои слова всерьёз. А скоро на том берегу появилось несколько машин. То были туристы. Они с явным интересом рассматривали трос, желая, очевидно, попасть на наш берег. Я начал подозревать, что без приключений не обойдётся.

 

День 8.

Спалось на этот раз крепко. Мы встали часов в 6, долго раскачивались, собирались. Потом целый час вязали узлы и планировали переправу. Но как только мы приступили к делу, то на правом берегу объявился алтаец. Я однозначно понял, что мои вчерашние опасения были не напрасны. Он быстро достал деревянную седушку, повесил её на ролике к тросу и без всякой страховки переехал к нам. Естественно, за пользование якобы его переправой дядя запросил деньги, а именно по 100 рублей с человека и столько же за рюкзаки. Аркадий уболтал его на скидку в сотню, итого получилось 200 р.

Переправлялись так: сначала скатился алтаец (уклон троса был на правый берег), затем Аркадий подтянул сиденье за верёвочку и переехал сам, потом тоже самое повторил я.

На видео видно, что Чуя пипец как разлилась. Поток наполовину состоял из глины, многие деревья вырвало из берегов. Падение в такую воду без спасжилета, тем более, с высоты переправы, грозит летальным исходом.

Когда, казалось бы, всё было кончено, Аркадий подошел ко мне и сказал, что алтаец хочет, чтобы я подарил карабин. Отдавать в подарок за оказанную и оплаченную услугу вещь стоимостью больше, чем сама услуга - это неправильно, решил я, поэтому подошёл к местному предпринимателю и предложил купить карабин за сотню. В мой адрес посыпались грубые оскорбления и маты. Аркадий тут же начал лепетать: отдай ему, я тебе потом сам куплю, отдай... Пришлось отдать. Но что у меня было на душе описать тяжело. Мне было грустно от многих вещей. Если бы Аркадий послушал меня и мы переправились вечером, или рано утром, то денег платить бы не пришлось вообще. И мне хотелось переправиться именно самостоятельно - так можно было оправдать перенос снаряги. Кроме того, это был бы опыт и незабываемые ощущения. А так получилось, что мы отдали пол тыщи (стоимость карабина 300р) наглому хаму и не услышали даже "спасибо".

Рассказывать о том, что было дальше, мне не очень хочется. Я начал психовать и матерился, проклиная всё на свете. Успокоился только тогда, когда мы вышли на Чуйский тракт.

Вот так и закончилось наше бесславное путешествие. Почему я назвал этот поход предпоследним? Дело в том, что я прекрасно понимаю: горы - это наркотик. Если раз подсел на него, то душа будет требовать дозы до конца жизни. Можно сделать перерыв, можно кричать, что "больше никогда", но это лишь самообман. Опытные путешественники поймут.